

Хотя казаки радовались любому ребёнку, к мальчикам, будущим воинам, было особое отношение. Новорождённому община выделяла надел земли, а все друзья и знакомые одаривали его оружием: луком, стрелами, пулями, патронами. Дед преподносил внуку ‒ будущему воину и защитнику своей земли ‒ ружьё или шашку.
В шесть лет (а по некоторым источникам, в 4 года) мальчиков посвящали в казаки. Обряд инициации проводился на площади перед храмом — майдане. Происходило событие в присутствии всех казаков общины. Старейшины рода сажали мальчиков на коней и отправляли вскачь по кругу. На того, кто смог удержаться в седле, надевали красную ленту — символ настоящего казака.
С обрядами инициации и сегодня можно познакомиться, посетив ежегодные традиционные игры донских казаков «Шермиции».Защита родины — дело чести любого казака. Перед военным походом в храме обязательно проводился молебен. В дорогу каждый воин брал с собой горсть родной церковной земли. Родители благословляли сына, а жена подводила к мужу коня. Только приняв повод, казак прощался с родными. Сняв шапку и перекрестившись, он отправлялся воевать.
Времена с окончания Смуты до Азовского сидения стали расцветом казачьего мореплавания, когда донцы вместе с запорожцами держали в страхе все Азово-Черноморское побережье, на равных сражались в море с могучей Османской империей. Почти каждый год, флотилии казачьих стругов, насчитывавшие до 2000 человек ходили в дальние и долгие походы через всё Чёрное море. Во время морских походов, значительная часть казаков погибала, но те, кто оставался в живых, возвращались на Дон с огромной добычей.
Художник изобразил на панорамном полотне около семидесяти людских фигур в полный рост. Картина показывает сразу несколько эпизодов возвращения из похода и делится на несколько частей.



Ко времени изображённом на картине уже многие казаки обзавелись домами и семьями, быт их сильно изменился. В обороне Азова 1641 года участвовали не только мужчины, но и несколько сотен казачек.
